– Ты его нашла?
– Нет, – ответила суккуба. – И меня это беспокоит. В офисе я Танта не вижу, но в течение последних пяти часов он отсюда не выходил. Остальное видео с камер пока просмотреть не успела.
Я покачала головой:
– Вот же песий сын. Умудряется сделать гадость даже своим отсутствием. Ладно, бросай это дело. Уходил он или нет – какая разница? Главное, что сейчас его здесь нет.
– Как скажешь, – не стала спорить Эйва.
Я положила ладонь на дверную ручку, аккуратно повернула и сообщила шепотом:
– Я вхожу. Будь со мной.
– Да куда я денусь…
– И следи за горизонтом, – добавила, бесшумно ступая в комнату и трансформируя глаза так, чтобы видеть в темноте.
Эйва наигранно вздохнула:
– Будь там, иди сюда… Ну правильно, мы же в армии!
Я улыбнулась, но не ответила: сейчас мне нужно было сконцентрироваться. Подойдя к столу, я достала из кармана в передней части брюк (отличная вещь эти армейские брюки: карманы буквально везде!) маленький контейнер, раскрыла. Вытянула чип:
– Эйва, я готова ставить прослушку, – села за стол. Мимоходом отметила, что стул у Танта неудобный. Хотя, может, потому, что для меня высоковат. – Подключай меня.
Суккуба угукнула в ухо, и спустя мгновение компьютер волка отразил передо мной голографическую панель.
– Безопасный режим, – сообщила Эйва. – Активирую чип.
Серая металлическая «кнопка» мигнула в моих руках красным огоньком. Я положила ее на стол, скользнула по нему взглядом и вдруг заметила краешек бумажного листа, торчащий из верхнего ящика. Находка была такая неожиданная, что я просто не смогла не обратить на нее внимания. Протянула руку.
– Бумага… – прошептала, не веря своим глазам. – Да ее уже лет сто никто не использует.
Потянула на себя листок – просто чтобы лучше разглядеть материал – и уронила челюсть второй раз: передо мной была подробная биография отца.
Рванула на себя ящик, выхватила пухлую стопку распечаток, пробежала глазами: да тут полная сводка о моей семье! Информация об отце, братьях, даже о матери и маленьких племянниках. Отдельно лежала серая папка с делом «Доусон Джейн». Я взвесила ее в руках: наверное, если когда-нибудь, в конце своей жизни, я захочу написать мемуары и пожертвовать ради них деревом, листов все равно будет меньше.
– Какой у него тщательный подход к делу, – пробормотала с ядовитым сарказмом.
– Что? – тут же откликнулась Эйва.
Я закусила губу.
– Ты в компьютере? – спросила сама не знаю зачем и тут же, не дожидаясь ответа, добавила: – Поищи у Танта файлы, где упоминается мой отец.
– Делаю.
Я же раскрыла папку со своим именем, пробежала глазами по первой странице, потом по второй и уже хотела перейти к третьей, когда поняла, что суккуба задерживается. Обычно на поиск у нее уходит секунды две, а сейчас она молчала уже с минуту.
– Эйва, ты со мной? Результаты поиска есть?
– Сержант, у меня пусто, – ответила подруга. И хотя ее голос был воспроизведен системой, я все равно услышала в нем озабоченность. – Есть официальные рапорты, где фигурирует имя твоего отца, но тебе ведь они не нужны? Твой уровень доступа и так дает возможность их прочитать. Наверное, ты ищешь что-то конкретное?
Я перевела глаза на стопку бумаги.
– Ну хотя бы биографию, – ответила с надеждой. С чего-то надо было начать, а там, может, и до остального доберемся.
– Извини. Таких файлов нет. Либо кто-то подчистил логи, либо их здесь и не было.
– Черт! – выругалась я. А Тант-то, оказывается, перестраховщик. Как будто знал, что мы его компьютер взломаем. Но, видимо, не догадался, что делать это мы будем из его собственного кабинета. – Ладно! Эйва, система под твоим контролем?
– Угу. Можешь уже, кстати, забирать чип.
– Отлично! – Я быстро сунула «кнопку» обратно в контейнер, а тот – себе в карман. – Тогда включай камеру над столом.
– Слушаюсь, босс, – усмехалась суккуба. – Корректирую площадь виртуалки, ставлю на запись. Пишу.
Я кивнула и быстро разложила бумаги на столе: сколько хватило места.
– Возьми крупным планом, – попросила подругу. – Особенно вот эту часть. С грифом «Секретно».
Подруга угукнула еще раз.
«Жаль, что виртуалку нельзя все время держать включенной, – подумала я, шустро замещая одни бумажки другими, давая камере возможность только зафиксировать текст: распознанием и совмещением его в правильной последовательности займемся позже. – Было бы интересно посмотреть, чем занимается Тант на рабочем месте. Но это слишком рискованно. Зато теперь компьютер будет хотя бы разговоры записывать…»
Еще у меня проскользнула в голове сумасшедшая идея о том, чтобы повесить прослушку на самого Танта, но я не успела спросить у Эйвы, можно ли ее реализовать. Потому что в момент, когда я уже открыла рот, дальняя стена комнаты вдруг с тихим скрипом двинулась на меня.
Я замерла.
– Эйва… – прошептала, круглыми глазами глядя на белую и совершенно гладкую поверхность и не зная, во что верить: в то, что у меня галлюцинации, или в то, что комната вдруг превратилась в ловушку и теперь пытается прихлопнуть меня, как муху.
«Тьфу, бред какой-то!» – одернула сама себя и прикрикнула уже громче:
– Эйва! Ты здесь?
– Да, – напряженно ответила подруга. И, предупреждая вопрос, констатировала: – Стена действительно сдвинулась. Остановить ее движение я не могу, наверное, там сплошная механика. А по плану соседнего с кабинетом помещения вообще нет. Зато стена толщиной почти четыре метра. Скорее всего, там какой-то тайник. Я с таким в МАРАП уже сталкивалась. Короче, сержант, двигай оттуда ноги!